Позор Измаила

Михаил Герасимов, для CHECHENPRESS, 19.01.07.

Слова, вынесенные в заголовок, многих озадачат. Ведь название турецкой крепости, казалось бы, прочно ассоциируется с боевой славой России и громкой победой ее оружия. Действительно, в 1790 г. возглавляемые А. В. Суворовым русские войска штурмом взяли Измаил, отчаянно защищаемый противником. На чем и окончился триумф победителей. Дальше начался их позор.

Дело в том, что крепость была не только фортификационным сооружением, но также населенным пунктом, где находились обычные мирные жители.

Ворвавшись в город, русские принялись грабить и убивать их. Т. е. творили там то же самое, чем до сих пор занимаются в захваченной Ичкерии. Об этом «славном» эпизоде из истории родного воинства, российские учебники всегда умалчивали. Что и понятно: их авторы стремились не столько быть объективными, сколько выполнить политический заказ.

Зато никакие конъюнктурные рамки не сковывали чужестранцев. Еще в начале XIX в. появилась книга французского ученого де Кастельно «Древняя и новейшая история России», где правдиво рассказано об осаде крепости. Автор этого труда некоторое время был жителем Одессы и встречался там со своим соотечественником, герцогом Ришелье. Последний, являясь офицером русской армии, участвовал в штурме Измаила. Он щедро делился с де Кастельно воспоминаниями, причем сурово осуждал бесчинства сослуживцев.

Через некоторое время произведение французского историка использовал великий англичанин Джордж Байрон, написавший поэму «Дон-Жуан». Обороне крепости целиком посвящена ее 8-я глава. Уже при жизни поэта его творчество снискало огромную популярность в Европе, и очень скоро о русских зверствах стало известно всем образованным жителям континента. Байрона хорошо знали также в России, но здесь его обличений старались не замечать. Жажда наживы порой лишала суворовских вояк всякой рассудительности. Вот как писал об этом Байрон (перевод Т. Гнедич):

Казаки под раскаты канонады
Достигли вала и неосторожно
Решили, что закончена осада
И грабежами заниматься можно.
Но турки им устроили засаду:
Они, гяуров пропустив безбожных
До бастионов, бросились на них
И беспощадно перебили их.

Однако русским, буквально по трупам товарищей, все-таки удалось прорваться в город, что принесло его населению неисчислимые бедствия.

На бастионе среди бела дня
Валялись трупы женщин. Их застала
Врасплох бесчеловечная резня.
Они лежали грудой, как попало,
А девочка лет десяти, стеня,
По этим трупам ползая, рыдала
И призывала в ужасе родных,
Ища защиты от врагов у них.

Два казака огромных с пьяным гиком
Гонялись за ребенком. Ни с одним
Животным хищным, мерзостным и диким,
Мы человека-зверя не сравним.
Но в этом унижении великом
Кого мы справедливо обвиним?
Натуру их иль волю государя,
Которому нужны такие твари?

Проницательный автор попал в самую точку! Именно государственная система порождает и казаков-извращенцев екатерининских времен, и нынешних Будановых с Ульманами. Без военных преступников власть обойтись не может. С помощью аморальных людей ей легче удерживать захваченные территории, парализуя ужасом их жителей. В то же время правители всегда могут «сдать» своих мерзавцев, чтобы самим уйти от ответственности. Ниточки оборваны, и марионетки падают… А зрители, завороженные этой картиной,
забывают о кукловодах.

Сегодня к умозаключениям поэта можно кое-что добавить. Уголовники в мундирах – продукт не только государства, но и общества. Конечно, при Екатерине II такового (в современном понимании) не существовало вовсе. Большинство русских подданных были тогда либо бесправными крепостными рабами, либо дворянами-рабовладельцами (не заинтересованными в каких-то переменах).

Но за истекшие двести лет положение фактически осталось прежним. Российский обыватель с холопским подобострастием интересуется здоровьем путинской собаки, оставаясь равнодушным к судьбам своих мужей, сыновей, братьев. Он уже годами безропотно провожает их на чеченскую бойню. А те, совершая там неслыханные злодеяния и получая за них справедливое возмездие, часто возвращаются в гробах. Поистине, загадочна и непостижима русская душа!

Турецкую девочку отбил у казаков главный герой – испанец Дон-Жуан, принятый на службу Суворовым. Но такой сюжетный ход не говорит о предвзятом отношении автора к русским. Ведь этот случай взят из реальной жизни. Его свидетелем был герцог Ришелье, который и спас ребенка. Байрон лишь заменил француза вымышленным испанцем. «Добрый подвиг в море преступленья» – так определил поэт поступок своего героя.

Как уже сказано, изданные в России учебники и научные монографии умалчивают об измаильской резне. Зато их авторы с гордостью приводят цифры, отражающие соотношение военных потерь. При осаде крепости было убито 26 тысяч турецких солдат. Суворовских, по разным оценкам, от 2-х до 4-х тысяч. Что ж, последним повезло. Не успев поизмываться над жителями города, они сохранили доброе имя. Однако погибли, как сейчас выяснилось, напрасно: Россия все равно потеряла Измаил. Сейчас он находится далеко вне ее пределов, на юго-западной границе независимой Украины. К сожалению,
в городе по-прежнему осквернена старинная мечеть – свидетельница осады: там размещена диорама, изображающая штурм.

назад

форум

печатать